Эпоха Рембрандта и Вермеера: шедевры Лейденской коллекции

Ролик, созданный к открытию выставки «Эпоха Рембрандта и Вермеера. Шедевры Лейденской коллекции». Режиссер Борис Хлебников.
Автор описания – Елена Ерёмина.
В полумраке видна входная дверь. Рядом с ней на разбитом пороге стоит деревянный прямоугольный вытянутый фонарь. Внутри фонаря ярко горит свеча. За фонарём, к дверному косяку прислонён топор. Справа от фонаря стоят две старые, искривленные доски.
Мужчина в штанах до колена, серых шерстяных чулках и кожаных поношенных туфлях закрывает на ключ тяжёлую деревянную дверь. Аккуратно вешает связку длинных ключей на фонарь. Берёт топор, доску и начинает заколачивать дверь. Мужчина размеренно бьёт обухом по кованому гвоздю. С обратной стороны двери, в закрытой светлой комнате на сильно исцарапанной стене с остатками голубой краски висит старая, засаленная от времени деревянная вешалка. На ней не хватает одного крючка. На вешалке стоит крошечная круглая табакерка из жёлтого металла. Табакерка качается при каждом ударе топора.
На узкой каминной полке стоят три круглых металлических блюда. Они сильно потёрты, кое-где помяты и изогнуты. Блюда прислонены к камину, когда-то украшенному бело-голубой плиткой с фигурками людей. Теперь на нём только несколько неполных рядов потускневших и потрескавшихся изразцов с отколотыми краями.
По каминной полке прыгает щегол и клюёт крошки. Щегол внезапно взлетает и мечется по комнате.
В ней стоят пять ветхих деревянных стульев. Сиденья и спинки стульев треугольной формы, у стульев по три ножки. На одном из стульев оставлена металлическая кружка. Её влажные круглые следы ещё видны на деревянном сиденье.
На каменном пороге стоит небольшой потемневший таз с водой. Там бьётся бабочка. Её чёрные крылья с белыми пятнами не могут оторваться от воды.
На стул брошены белые галстуки, обшитые кружевами. Они едва колышутся.
На стене висит восьмиугольное помутневшее зеркало в деревянной раме. В зеркале появляется отражение порхающего щегла.
На плиточный пол опрокинута жёлтая металлическая ступка с рыжими пятнами на боках. Из ступки рассыпан голубой пигмент.
В углу комнаты, в полумраке стоит фонарь. В нём сильно обгоревшая свеча. Её фитиль ещё дымится, как будто свечу только что задули. На полу застывший воск, раскрытые большие раковины мидий, разбитое тёмное стекло, мелкий мусор, земля, солома.
На полу стоят три крошечных картины в массивных деревянных рамах. Потрескавшиеся рамы сильно потёрты. У одной из рам швы грубо замазаны белой краской.
На подоконнике большого прямоугольного окна стоит три простых подсвечника. В одном из них обгоревшая свеча. Красная мятая занавеска сдвинута в сторону и слегка качается.
Сквозь мутные стёкла закрытого окна пробивается дневной свет. Он полосами ложится на разбитый плиточный пол запустелой комнаты. Щегол кружит по большой светлой комнате. Пролетает вдоль облезлых стен, мимо тяжёлой деревянной двери с высоким порогом и тремя каменными ступенями, мимо заброшенного камина. Пролетает под потолком с деревянными балками, мимо открытой клетки и выпархивает в открытое окно.
На фоне опустевшей комнаты появляется надпись белыми буквами: «Из описи имущества покойного Рембрандта Ван Рейна, четвёртого октября тысяча шестьсот шестьдесят девятого года. Художник ушёл из жизни, не оставив наследства, но оставив великое наследие».
Государственный Эрмитаж открывает выставку великого художника и его школы. Эпоха Рембрандта и Вермеера. Шедевры Лейденской коллекции. С пятого сентября по тринадцатое января.
На чёрном фоне надпись белыми буквами: «Пятое сентября — тринадцатое января. Эпоха Рембрандта и Вермеера. Шедевры Лейденской коллекции. Государственный Эрмитаж, Дворцовая площадь, дом два».

***
Ссылка на видео

Реклама сока «Фруктовый сад» с Николаем Басковым

Николай Басков в белом костюме стоит слева от двухметровой коробки сока «Фруктовый сад». На пакете снизу нарисовано огромное красно-зеленое яблоко. В руках Николая такая же коробка литрового сока. На заднем фоне от певца огромный экран, который показывает, как девушки в зеленых платьях предлагают попробовать сок проходящим мимо людям (мужчине и девушке).
     После слов «Узнаем» на площадке, с которой транслировалось изображение на экран, появляется ростовая кукла «яблоко». До пояса на человеке-кукле надето зеленое яблоко с листочками сверху и веселым личиком. Ноги и руки яблока в белом костюме и белой обуви. Это Яблоко подходит к женщине с девочкой. Когда Басков поет: «Ну тогда угощайте», девушки в зеленых платьях с него снимают яблоко и женщина от неожиданности открывает рот и отходит назад.
На экране возникают титры: Улучшенная рецептура, Попробуйте сами.
***
Автор описания: Анастасия Лисиченко

R.E.M — Losing my religion

Не взирая на дословный перевод, песня не о религии, а о неразделенной любви. «Losing My Religion» — так говорят на Юге, когда решаются положить конец чему-либо или находятся на грани. В песне герой имеет в виду свою безнадёжную любовь» – говорит солист группы в интервью. Однако режиссер клипа Сингх Тарсем снял видео именно с точки зрения религии. Считается, что на сюжет клипа повлияло произведение «Очень старый человек с огромными крыльями» Г. Маркеса об упавшем на землю ангеле, над которым потешаются люди, хотя на самом деле, в персонажах можно найти куда больше аналогий. Еще режиссер утверждал, что на стилистику клипа повлияли работы Караваджо и фильмы Тарковского.
В первом кадре нет музыки, слышны звуки капель и льющейся воды. Показывают пустую комнату в тёмно-коричневых и рыжих тонах. Дощатый пол, по центру стены окно, оно распахнуто, за окном дождь. На подоконнике стоит кувшин с молоком. Тюлевая занавеска заткнута за оконную створку. У окна стоит невысокий мужчина (это один из музыкантов группы). Он одет в белое. Рукава рубашки закатаны до локтя. Поверх белой рубашки чёрная классическая жилетка, обут в чёрные классические туфли. На нём очки, тёмные удлинённые волосы, пострижен «под горшок». Он стоит к нам в пол-оборота.
Рядом на деревянном деревенском стуле со спинкой спиной к нам сидит вокалист Майкл Стайп. Его голова опущена. На нём чёрные брюки и ботинки, рубашка белая, рукава так же закатаны по локоть. Руки сложены на бедрах.
Человек, стоящий у окна, медленно поворачивает голову в сторону камеры и делает пару шагов по диагонали, уходя из комнаты. Ему навстречу из противоположного угла бросается другой мужчина, у него длинные вьющиеся волосы ниже плеч, он одет в чёрный классический костюм, видно манжеты белой рубашки. Он смотрит куда-то на потолок. Камера перемещается по ходу его движения, и ему навстречу движется третий мужчина. На нём чёрные брюки и жилетка, рукава белой рубашки закатаны на три четверти. Он движется боком, широко расставив руки, и тоже смотрит вверх, как будто собирается поймать что-то.
Камера приближается к открытому окну, что-то начинает позвякивать. На секунду в кадре мелькает человек, у которого подмышкой большие белые крылья. С первыми аккордами кувшин молока падает на пол и разбивается вдребезги. Дальше показывают несколько кадров, где участники группы стоят и сидят в разных позах. Они все без инструментов, смотрят в камеру, между кадрами будто бы видна вспышка от фотоаппарата.
Слышны звуки мандолины. Мужчина в черном пиджаке сидит и наигрывает на мандолине. Говорят, с этого наигрыша родилась песня. Позади мужчины сменяется несколько кадров, где показаны сидящие или стоящие участники группы и человек с большими белыми крыльями. Кадры длятся одну-две секунды, поэтому подробности сразу разглядеть не удается.
Когда начинаются слова, в кадре появляется сидящий на стуле вокалист. Он молчит и смотрит в сторону в пол-оборота к нам. За его спиной кто-то стоит. Крупным планом показывают, как руки сжимают плечи сидящего. Человек уходит влево и в следующем кадре у стены он распахивает руки широко, будто крылья. В следующем кадре вокалист поет, всё так же сидя, но смотрит в сторону, его лица не видно. За его спиной у открытого окна стоят двое музыкантов. На полу видна лужа молока, на подоконнике стоит еще одна бутылка с молоком. В следующем кадре вокалист ходит по комнате широкими шагами. И вот, он уже стоит у стены, а за его спиной огромные белые крылья.
Дальше кадры с участниками группы сменяют друг друга, мужчины сидят, стоят, играют, вокалист поет или молчит, прыгает или танцует, двигается судорожно. Когда его крупным планом показывают поющим, он смотрит в сторону, головой опирается на руку, ладонью закрывает лицо. Он сидит то на фоне окна, то на фоне белой тряпки, чёрным скотчем прилепленной к стене.
На словах «That’s me in the corner» Стайп смотрит вверх, камера показывает ангела. Это мулат с маленькими золотыми крылышками за спиной, он забрался с ногами на позолоченный стул, сидит на фоне голубого неба, а по краям экрана рамка с золотыми шарами. Ангел позирует, поворачивается в сторону камеры, на его теле блик света, как будто фотограф софитом подсвечивает картинку. В следующем кадре крупно сняты двое мужчин в черной одежде и кепках, а третий на заднем плане, виден только силуэт. Третий человек поворачивает большой прожектор.
Следующий кадр – висящий на дереве юноша. У него чёрные вьющиеся волосы, женственная внешность, утонченные черты лица. Его руки скрещены над головой, на них падают листья, к торсу юноши крест-накрест скотчем приклеено две стрелы, как будто они вонзились в плоть. на юноше только набедренная повязка. Он медленно поворачивает голову справа налево, его тоже подсвечивает прожектор.
Дальше показывают поющего Стайпа. Он то ходит по пустой комнате, то сидит на стуле рядом с окном, на этот раз он поет, глядя в камеру.
На несколько секунд показывают двух индийских божеств в саду. На них яркие многослойные сари, браслеты, шапки, ярко подведены глаза и губы, массивные украшения и цветы. Божества медленно протягивают руки в сторону в танце.
На несколько мгновений появляются мужчины. Они все в чёрных одеждах с прожектором, выглядят как военные: видны шапки с кокардами, силуэт наковальни, красный флаг. Они то замирают, то одновременно поворачивают голову влево. Строчку «I thought that I heard you laughing» они беззвучно повторяют за Стайпом.
Синий фон. Камера показывает юношу с голым торсом, видны красные шаровары и массивные золотые украшения с большими камнями на груди. Юноша смотрит вверх и беззвучно повторяет строчку «I thought that I heard you sing». Создается впечатление, что герой сюжета не здоров, он, если воспринимать текст буквально, «потерял веру» и обращается в своем сознании ко всем известным религиям.
На словах «Every whisper of every waking hour» в кадре появляются двое античных мужчин. Внешне образы похожи на греков. Один мужчина голый по пояс, у другого повязка на голове и туника, надетая на голое тело. Они о чём-то беседуют и удерживают чёрного быка. Вдруг оба устремляют взор вверх. Наверху ангел-мулат с маленькими золотистыми крылышками сидит к нам спиной. Дальше Стайп поет в разных позах в пустой комнате: сидит на стуле, на полу или ходит. Иногда за его спиной стоят музыканты, иногда он один.
Снова библейский кадр: ангел-мулат с золотыми крыльями и седой человек в желтой тоге с римским профилем смотрят в небо в райском саду. Их слепит прожектор, и человек в желтой тоге падает вниз. Он приземляется среди крестьян в пыль. На земле оказывается, что у него есть огромные потрепанные крылья. Мулат сверху протягивает руку, чтобы поднять ангела на небеса. Это похоже на сюжет картины Микеланджело. Пока Стайп поет, крестьяне что-то горячо обсуждают, тыча пальцами в упавшего с небес ангела-старика. Новый кадр: Индийское божество в большом голубом тюрбане под светом прожектора медленно поворачивает голову. Стайп судорожно танцует, активно размахивая руками. Крестьяне собрались вокруг упавшего ангела, трогают его за волосы: оказывается, на нём парик, под которым лысина. Люди смеются над стариком.
С проигрыша начинают очень быстро сменяться кадры танцующего Стайпа, зеленой травы, схемы устройства крыльев на бумаге, юноши со стрелами, мужчин, бьющих по наковальне и вертящих прожектор и людей, хохочущих над ангелом, здесь же яркие индийские женщины и мужчины в лучах прожектора.
На последних секундах снова повторяют кадр с разбивающимся кувшином молока. Все божества из райского сада замирают в одном кадре, камера отъезжает от них. Все рабочие замирают в одном кадре, и видно, что они стоят под огромными выкованными крыльями на фоне алой ткани, развевающейся на ветру. Крестьяне склоняются над ангелом, который лежит на земле в пыли. На последнем кадре Стайп сидит на стуле на фоне окна и смотрит в сторону. На заднем фоне огромные белые крылья и раскрытая книга, за крыльями спиной к нам стоят музыканты. Кадр затемняется, и всё исчезает.
Автор описания: Катерина Егорова

Мультфильм: «Верьте в рождество»!

Мультфильм производства Passion Pictures. Декабрь, 2018.
Герои объемные, похожи на валянные игрушки с четко прорисованными ворсинками.
Школа для зверят. В класс заходит новенький. Это круглый ёжик, он неловко улыбается. Пытаясь протиснуться к задней парте, он задевает своими иголками столы и сбивает карандаши. Зверята смущенно переглядываются, только белочка приветливо машет лапкой.
Школьный автобус. Ёжик хочет сесть рядом с поросёнком, но тот кладёт на это место портфель. Ёжик садится один в конце автобуса, а белочка грустно вздыхает, видя это.
Ёжик сидит грустный на скамейке. Зверята зовут ёжика поиграть и кидают ему мяч. Мяч приземляется ёжику на иголки.
Поросёнок раскачивает зверят на качелях. Но, подбежав к ёжику, он робко поджимает лапки.
Снова автобус. Белочка зовет ёжика сесть рядом. Автобус качнулся, и ёжик уколол её в мордочку иголкой. Белочка с досадой потирает больное место. Опустив голову, ёжик садится один. За окном яркие осенние листья сменяются снежинками.
Вечер, школа украшена гирляндами. В классе зверята шепчутся, хитро посматривая на ёжика и хихикая. Все убегают. Ёжик один выходит из школы, а там у ёлки все зверята ждут его. Белочка протягивает ему голубую коробку, перевязанную красной лентой. Ёжик открывает подарок, но находит только белый пенопластовый наполнитель. Он вопросительно смотрит на белочку. Она надевает мягкую пенопластовую гранулу, как шляпку, на иголку ёжика. Все повторяют за ней.
Зверята бросаются обнимать ёжика. Ёжик растроганно улыбается, на всех его иголках белые пенопластовые шляпки.

***
Автор: Светлана Кудряшова

Мультфильм «О счастье усыновления»

Мультипликационный фильм о счастье усыновления — короткая, но очень добрая история от лица мальчика, которому очень повезло, что у него появилась семья.
Стихи Натальи Потаповой, Сценарий Дмитрия Фоминых, звукооператор Анна Юрина, анимация — Театр «Скарабей», стихи читает Амирхан Х., воспитанник МБУ «Аистёнок»
Мультфильм занял второе место на фестивале «Россия без сирот», Г. Челябинск.

Под мелодичную музыку ребёнок в стихотворной форме делится с нами маленьким, но таким важным кусочком своей жизни. С первых слов на экране появляются руки художника, который начинает рисовать песком на светящемся стекле. Руки как-будто рассыпают песок по стеклу, но тут же буквально из ничего, из песка, появляется ночное звездное небо с молодым месяцем, которое очень плавно сменяется новой картинкой с каменистой дорожкой, ведущей к небольшому домику в глубине экране. В небе к домику летит аист и держит в клюве мешочек, который в ту же секунду под руками мастера превращается в лучистое солнце, и облака, плывущие по небу. И вот уже домик становится больше и рядом с ним вырастает небольшое деревцо, и всюду распускаются первые весенние цветы. На фоне солнечного неба опять возвращается аист и останавливается перед домиком. И он уже не один, он несёт новую жизнь. В конце этой трогательной истории на экране появляется детский рисунок со счастливым сюжетом — большой дом, в котором светятся окошки, плодородное дерево и семья — мама , папа, старший братик и маленькая девочка, все они крепко держатся за руки.
Рисование песком — необычайно выразительный вид искусства, получивший в XX веке название Sand Art. Мерцающее полотно экрана, картины, плавно перетекающие друг в друга, музыкальное обрамление — все это завораживает своим волшебством. На поверхность, которая излучает направленный снизу вверх свет, наносятся тонкие слои песка. Камера, закреплённая выше, фиксирует получившуюся картинку или весь процесс её создания. Благодаря мастерству работы с песком на светящейся поверхности художник способен изобразить самые разные эффекты с высокой драматической экспрессией при минимуме деталей.
Изобретателем песочной мультипликации принято считать канадско-американского режиссера-мультипликатора Кэролайн Лиф (Caroline Leaf). Техника её анимации — движущийся песок на стекле. Первый созданный Лиф фильм в 1969 году — «Песок, или Петя и серый волк» на музыку русского композитора Сергея Прокофьева. Чёрный порошок рассыпался по стеклу и при помощи пальцев художница собирала и передвигала этот порошок в определенные фигуры, образы, легко трансформируя материал, таким образом рассказывая историю про Петю и волка.
Между тем, история «песочной» живописи начинается гораздо раньше, в середине XIX столетия в американском штате Айова. Малоизвестный мастер Эндрю Клеменс (Andrew Clemens), проживший всего 37 лет, владел виртуозной техникой создания рисунка цветным песком, плотно выложенным в стеклянную банку. В детстве мальчик перенёс воспаление мозга, энцефалит, лишился возможности говорить и слышать, но он нашёл другое средство общения с окружающим миром. Он стал разговаривать «картинами». Будучи подростком, он начал коллекционировать песок различных оттенков, который удавалось найти в заповеднике Пикчед-Рокс. Кроме того, смастерил специальный инструмент из кусочков американского ореха и рыболовецких крючков. Художник полностью заполнял банку песчинками, которые оставались на месте под силой собственного давления, плотно закупоривал банку. Его геометрические фигуры и букеты цветов, миниатюры на историческую и морскую тематику, стали настоящими шедеврами искусства.

***
Автор описания: Ольга Бровкина